«Похлопайте те, кто был на фестивале в прошлом году! А теперь — те, кто на фестивале впервые.

Сэр, вы ни разу не хлопали — do you speak Russian? Похоже, нет. Не грустите — в нашей программе будет много музыки», — пообещал зрителям ведущий вечера открытия Arbuzz J-Fest Игорь Меерсон. И обещание сдержал.

Первый день фестиваля начался с душевных песен Андрея Макаревича, а закончился овацией спектаклю «Как это делалось в Одессе», сюжет которого в равной степени наполняли легендарные рассказы Бабеля и музыкальные интермедии.

Все было как-то по-домашнему. Вот вышла на сцену с короткой вступительной речью Марина Юдборовская, директор по стратегии фонда «Генезис». Вот поднялся на сцену Андрей Макаревич, накинул на плечо гитарный ремень и без лишних предисловий сыграл три хорошие песни — про любовь, про жизнь и про скрипача с идеальным слухом. Фокус «Машины времени» в том, что своему имени она стала абсолютно соответствовать лет через тридцать после создания. Все те песни, что когда-то пели у костров и на квартирниках, сегодня слушают снова, вспоминая куда-то сбежавшую бесшабашную молодость. Антураж на сцене — простыни на веревках, пара деревянных столов и крепко сбитых табуретов — напоминали советские коммуналки, отчего ностальгия захватывала еще сильнее.

После небольшого антракта начался спектакль «Как это делалось в Одессе» по мотивам «Одесских рассказов» Исаака Бабеля. «Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень», — заявил со сцены старый еврей Арье-Лейб в исполнении Дмитрия Высоцкого герою Евгения Цыганова, который спустя пару минут перевоплотится в легендарного Беню Крика по прозвищу Король. Того самого Беню Короля, который, если бы к небу были приделаны кольца, схватил бы эти кольца и притянул бы небо к земле.

Три табурета, четыре простыни, два стола и контрабас — вот и все, что нужно, чтобы воплотить на сцене рассказ о свадьбе сестры Бени и историю Цудечкиса. Декорации лихо преображались то в кладбище, то в кабинет ЧК, то в свадебный пир. Один только контрабас сыграл две роли! Что уж говорить про актеров — они переключались между персонажами Бабеля по щелчку пальцев. Дине Бердниковой досталось сразу несколько амплуа: Цили, дочки Эйхбаума, героической жены Цудечкиса и тети Песи. Контрабас, гитара и труба составили лаконичное, но очень яркое трио, а голоса Цыганова, Химакова и Высоцкого в стройном хоре гармонично вплетались в повествование о буйной Одессе.

Оценить спектакль объективно невозможно. Слишком сильно история Бабеля въелась в подкорку, слишком многое связывает одесситов (а некоторые вчерашние зрители родились в Одессе, многие — точно там бывали) с Беней Криком, тетей Песей и Арье-Лейбом. Как мне сказала одесситка Маша, «у меня такое ощущение, что я дома».

Я не одесситка, и потому в ту минуту почувствовала легкий укол зависти.