Очередной фестиваль идишской культуры «Штетл Берлин» начался с мастер‑класса по приготовлению бейглов...

так, как их делают в Монреале; занятие проводила американка Лорел Кратохвила, хозяйка берлинской пекарни Fine Bagels. А пока подходило тесто для бейглов, клезмеры и художники заполняли паузы идишской музыкой и стихами. Затем американские евреи Дэниел Кан и Крейг Юдельман проводили мастер‑классы по идишским песням и инструментальной музыке. Через несколько дней «Штетл Берлин» (ранее называвшийся «Штетл Нойкёльн») открыл ежегодный фестиваль идишской музыки и культуры. Он проходил уже четвертый год подряд; ныне из‑за пандемии двухдневный фестиваль также полностью транслировали онлайн; всего в нем приняли участие свыше 350 человек с пяти континентов.

 Лорел Кратохвила, хозяйка берлинской пекарни Fine Bagels Shendl Copitman «Мне кажется, во многих местах евреи живут обособленно друг от друга, — говорит Юдельман. — В рамках фестиваля “Штетл Берлин” мы стараемся собрать как можно больше людей и, на время забыв о спорных вопросах, найти то, что нас объединяет».

Юдельман отметил, что благодаря усилиям «Штетл Берлин» по объединению местных еврейских религиозных общин удалось наладить сотрудничество с синагогой «Френкелюфер», а также «Бейс Берлин / Гилель Дойчланд», общиной, в которую входят евреи из разных стран мира; возглавляют ее американские реформистские раввины Джереми Боровиц и Ребекка Блэди. Однако в «Штетле» принимают участие не только евреи.

«“Штетл Берлин” примечателен тем, что в нем участвуют и евреи, и немцы, и люди других национальностей — тут сходятся все, кто любит и ценит идишскую культуру, — поясняет Юдельман. — С каждым годом мы прикладываем все больше усилий для создания активной, молодой, открытой всем поколениям еврейской и конкретно идишской сцены».

Исполнительница бурлеска Лолита Ва Вум, уроженка Калифорнии, тоже хотела создать в Берлине пространство, которое выходило бы за рамки обособленной еврейской жизни. Вместе с американской исполнительницей Наной Шевиц она открыла кабаре «Евреи! Евреи! Евреи!» (Jews! Jews! Jews!). «Надеюсь, нам удастся внести перемены в еврейскую жизнь Берлина, добавить в нее андеграунда и квир‑культуры, — рассказывает она, — открыть клуб, где рады тем, чьи взгляды и самоощущение не всегда встречают понимание в традиционных еврейских организациях».

Американское влияние на еврейскую жизнь заметно повсюду в столице Германии. В Берлине можно, послушав клезмеров и поев бейглов, зажечь субботние свечи, отметить Великие праздники  на бурлеск‑шоу, понаблюдать за церемонией авдалы в «Бейс Берлин». Последователям хасидизма будут рады в берлинском центре Хабада, который открыл в 1996 году посланник Любавичского Ребе Йеуда Тахтейл, уроженец Бруклина, перебравшийся в Германию.

«Безусловно, нам выпала честь делать в Берлине все, что в наших силах, для укрепления еврейских традиций, самоощущения и расширения познаний о еврейском образе жизни», — отмечает Тахтейл, раввин берлинской еврейской общины, председатель Еврейского образовательного центра «Хабад‑Берлин».

Сейчас в ведении «Хабад‑Берлин» четыре синагоги, три детских сада, начальная и средняя школы; в штате организации семь раввинов и 75 сотрудников на полную ставку; каждый год через образовательный центр проходит примерно 20 тыс. человек. В настоящее время сотрудники центра строят еврейский культурный, образовательный и спортивный комплекс; бюджет проекта — около 30 млн долларов. «Неустанный рост вселяет в нас уверенность, — сказал Тахтейл, — мы с надеждой смотрим в будущее, рассчитываем и далее укреплять еврейскую идентичность и активно рассказывать о еврейском образе жизни — не только в Берлине, но и по всей Германии».

Раввин Боровиц из «Бейс Берлин» разделяет его оптимизм: «Мы сотрудничаем с уже существующими организациями, оставаясь при этом верны духу инноваций, — говорит он, — и тем самым заряжаем энергией, делимся новыми идеями с еврейской общиной не только в Берлине, но и за его пределами».

Американские евреи в Берлине давно не в диковинку. Они стали переезжать в Германию после войны — отчасти благодаря 116‑й статье немецкой конституции 1949 года, которая позволяет бывшим гражданам Германии и их потомкам восстановить права гражданства, утраченные в результате преследований по политическим, расовым или религиозным мотивам в период с 30 января 1933 по 8 мая 1945 года.

По данным Христиана Резинга из генерального консульства Германии в Нью‑Йорке, статистические исследования натурализации начались лишь в 2000 году. С тех пор права на гражданство Германии восстановили более 50 тыс. евреев со всего мира, среди них — 10 тыс. выходцев из США.

В основном американские евреи переезжают в Берлин по тем же самым причинам, что и все остальные: доступное жилье, космополитичная среда, бесплатное и качественное высшее образование. Но что бы ими ни двигало, они оставляют след как в еврейской среде, так и за ее пределами.

И Берлин, в свою очередь, накладывает на них отпечаток.

Сьюзан Нейман, 65 лет, уроженка Атланты, — директор Эйнштейновского форума в Потсдаме, автор книги «Учиться у немцев». В книге представлен философский взгляд на немецкую концепцию Vergangenheitsaufarbeitung — то, как именно немцы переосмыслили Холокост и чем их опыт может оказаться полезен для американцев, изучающих, помимо прочего, историю рабства и геноцида коренного населения Америки.

Нейман говорит, что американцы восприняли книгу с энтузиазмом, готовые учиться у немцев после четырех лет правления Трампа, теракта в Шарлотсвилле  и стрельбы в синагоге «Древо жизни» в Питтсбурге . «Не то что немцы, — сдержанно улыбается Нейман. — Тот факт, что немцы отвергают идею, которая легла в основу книги, лишь подтверждает мой вывод. Приличный немец считает, что он просто обязан говорить: „Мы сделали недостаточно“».

Арнольд Дрейблатт, 67 лет, признается, что переезд в Берлин позволил ему глубже окунуться в еврейское культурное наследие. Он перебрался в Берлин в 1984 году, занимается визуальным искусством, пишет музыку. Дрейблатт работает отнюдь не только с темой Холокоста, однако прославился именно как художник, который помог увековечить память о Холокосте: так, множество его работ экспонировали в Национальном мемориальном комплексе Равенсбрюк (бывшем концлагере для женщин). В мае 2021 года состоялась выставка Дрейблатта в память о том, как в 1933 году в Мюнхене жгли книги.

Тема воссоединения или знакомства со своими корнями имеет важное значение для американских евреев в Германии.

Дэниел Кан родился в 1978 году в Мичигане, в более или менее ассимилировавшейся еврейской семье. В 2005 году Кан переехал в Берлин, вдохновленный примером Алана Берна  и прочих, кто в начале 2000‑х организовывал ежегодный летний идишский фестиваль в Веймаре (Yiddish Summer Weimar). В рамках фестиваля, как и на «Штетл Берлин», проходили мастер‑классы и представления, затрагивавшие все аспекты идишкайта.

Кан — основа в «рационе» каждого идишиста: после переезда в Берлин он выпустил 13 альбомов. Заслуги его не раз отмечали наградами: в 2011‑м он со своей группой Painted Bird стал лауреатом ежегодной премии ассоциации музыкальных критиков Германии (The Annual Prize of the German Record Critics’ Association), а в 2018‑м получил премию имени Ханы и Йозефа Млотек  за вклад в идишское наследие.

Кан полагает, что Берлин стремительно меняется. Он опасается, что скоро город превратится в очередной мегаполис для богатых, однако признает, что во многом обязан своим успехом именно Германии. «Здесь государство финансирует искусство, создает пространства для культурного взаимодействия и самовыражения, от которых не ждут прибыли, — говорит он. — Возможность вести жизнь бедного художника — вот источник творчества».

На идишском летнем фестивале в Веймаре в августе 2020‑го Кан признался, что сначала его родителей озадачило решение сына перебраться в Германию, но в конце концов они поддержали его. Мать даже дважды ездила с ним в Веймар на фестиваль, чтобы выучить идишские песни.

«В идишкайте меня, помимо прочего, привлекла еще и возможность обратиться к представителям разных поколений, — говорит он. — Взаимодействие поколений сблизило меня с родителями гораздо больше, чем раньше».

Однако, несмотря на подъем идишской культуры в Германии, пока что ей далеко до того расцвета, какой был перед Холокостом. Некоторые — та же Лорел Кратохвила, прожившая 15 лет в Центральной и Восточной Европе, — признаются, что, переехав в Германию, по наивности своей не ожидали, что еврейской культуры там как таковой и нет. Кратохвила перебралась в Берлин в 2013 году и открыла пекарню с бейглами, как в Нью‑Йорке, — воплощение идишкайта. Кроме бейглов, тут продают ругелах , бабки и халы; на полках — еврейские кулинарные книги. А над меню написана поговорка на идише: «Лигн ин дред ун бакн бейгл» (дословно: «Чтоб тебе лежать в земле и печь бейглы» ).

Кратохвила с мужем‑чехом открыли Fine Bagels в 2013 году, отчасти чтобы облегчить Лорел разлуку с родиной, однако вскоре пекарня превратилась в средство популяризации американской ашкеназской кухни. «Для меня, — говорит Лорел, — еда — средство налаживать отношения с людьми».

И хотя еврейской культуре в Германии есть куда расти и развиваться, общее мнение таково, что евреям в Берлине живется как нельзя более вольготно. Анна Вингер, писательница и продюсер из Массачусетса, назвала Берлин «плавильным котлом еврейской диаспоры». Вингер отметила, что в Берлине она общается с евреями разных профессий, выходцами из самых разных стран: в Нью‑Йорке круг ее знакомых‑евреев не был настолько широк.

Берлин «заставляет активнее участвовать в еврейской жизни — в отличие от тех мест, где собственное еврейство воспринимаешь как данность и остаешься в стороне от разных событий, — заметила Кратохвила. — Здесь я хожу на ужины в шабат куда чаще, чем ходила бы в Штатах».

Шабатный ужин — лишь одна из массы возможностей поучаствовать в еврейской жизни Германии. До эпидемии covid‑19 в штаб‑квартире «Бейс Берлин» в Кройцберге, где живут раввин Боровиц и его жена раввин Блэди, каждую неделю в шабат устраивали ужин.

Раввин Боровиц и его супруга, уроженцы Нью‑Йорка, поженились четыре года назад и вскоре перебрались в Берлин; сейчас у них уже две дочки. Джереми Боровиц, как и Лорел Кратохвила, до переезда в Берлин долго жил в Восточной Европе; его интересует непростая история Германии. И вот однажды ему по скайпу неожиданно позвонила знакомая супружеская чета берлинцев; в итоге Боровиц с женой на лето приехали в Берлин, поняли, что им там нравится и вдобавок открываются широкие возможности в растущей еврейской общине. «Мы приехали и сразу же развили бурную деятельность, — вспоминает Боровиц. — Люди жадно интересовались еврейской жизнью, еврейским образованием».

В следующем году Боровиц и Блэди снова провели лето в Берлине, а в 2019‑м перебрались сюда окончательно. Боровиц признается, что влюбился в город и отыскал здесь свой идишкайт — хотя, казалось бы, еврею путь в такие места заказан.

«Это мой вариант контркультуры», — говорит он. Правда, по словам Боровица, порой, проходя по своему району в кипе, он ловит на себе недоброжелательные взгляды. «Меня это и раздражает, и придает сил».

Вингер разделяет чувства Боровица. «Мне кажется, когда переезжаешь в Берлин и задумываешься о том, как тут раньше жили евреи, чувствуешь себя так, словно возвращаешься обратно по собственным следам», — замечает она, имея в виду и корни ашкеназской культуры, и Холокост.

В 2015 году Вингер с мужем поучаствовали в создании телесериала «Германия 83» — о шпионах времен холодной войны. Этот сериал стал первым фильмом на немецком языке, который показали по американскому телеканалу «Сандэнс ТВ». В дальнейшем Вингер работала над продолжениями сериала — «Германия 86», «Германия 89», а в промежутках выступила в качестве одного из авторов идеи, сценаристов и продюсеров сериала «Неортодоксальная» для «Нетфликс». В основу сериала легли мемуары Деборы Фельдман — о побеге из общины сатмарских хасидов в Вильямсбурге и пути в Берлин. Сериал стал для стримингового гиганта первым фильмом, персонажи которого говорят в основном на идише.

«Мы с самого начала решили, что в ролях евреев будем снимать евреев», — вспоминает Вингер и поясняет, что в Германии многие фильмы и сериалы обращаются к еврейскому опыту, однако евреи при этом в съемках не участвуют — ни по ту, ни по другую сторону кинокамеры.

История Фельдман о переезде из общины хасидов в Германию далеко не единственная в своем роде, хотя, пожалуй, самая известная. Так, в 2014 году раввин Акива Вайнгартен, уроженец Монси, штат Нью‑Йорк, перебрался из израильской хасидской общины в Берлин. С тех пор Вайнгартен основал собственную ветвь либерального иудаизма; из его прежней хасидской жизни в ней остались разве что сюртук и штраймл. Теперь он глава общины из 700 человек, живет в Дрездене.

Вайнгартен (сейчас ему 35 лет) отмечает, что предки нынешних американских евреев задолго до Холокоста веками жили в Германии. И действительно, как указывают другие американские евреи, предки ашкеназов в Средние века обитали в северной Франции и западной Германии, в Рейнской области. Однако, рассуждая о том, каково быть евреем в современной Германии, Вайнгартен вспомнил талмудический принцип, который вольно или невольно можно применить к деятельности каждого здешнего американского еврея, будь то идишиста, пекаря или кого‑то еще.

«Те, кто возвращается сюда и в некотором смысле пытается “исправить” прошлое, действуют в соответствии с Талмудом, который учит, что, если согрешил, нужно вернуться в то место, где это случилось, и совершить тшуву, — поясняет Вайнгартен. — Вот и у меня порой возникает странное чувство, будто мы исправляем прошлое».

Оригинальная публикация: The Changing Face of Jewish Berlin