В апреле этого года исполнилось 140 лет со дня создания Общества ремесленного и земледельческого труда.

ОРТ был учрежден, чтобы помогать бедным евреям черты оседлости Российской империи получить ремесленное образование, начать зарабатывать на жизнь, переселиться в крупные города. За почти полтора века он превратился во всемирную организацию, действующую на всех континентах, с сотнями тысяч учащихся и уверенным голосом в международных организациях.

ОРТ был создан в 1880 году в Санкт-Петербурге, потом вышел за российские границы, а потом и вовсе покинул СССР. Но в 1991 году вернулся в страну. Директор ОРТ в России Михаил Либкин увлечен историей организации, он не вылезает из архивов и очень любит рассказывать о своих находках. В интервью «Еврейскому журналу» он поделится тем, чем ОРТ стал лично для него.

- Вас можно считать образцовым директором — потому что вы сами были учеником?

Да, я был восьмиклассником в середине 90х, мои родители искали для меня нормальную школу, а я обожал всё связанное с компьютерами. Институт, где работал мой папа, понемногу выкидывал старое оборудование, и кое-что оказывалось не на свалке, а у нас дома. Я сидел с паяльником и разбирал на детали всё, что можно было распаять. Я представлял себя будущим инженером. И мои родители нашли школу - известную как школа ОРТ. Она к тому времени работала всего два года - светская еврейская школа с огромным количеством разных компьютерных технологий. Я помню, что в 1996 году у нас были занятия по объектно-ориентированному программированию, был класс с настоящими IBM, был класс робототехники. Я окончил эту школу, начал работать в ОРТе компьютерным техником, поступил на факультет прикладной математики. А потом обнаружил, что общаться только с техникой довольно скучно, особенно если ты болтливый человек. И меня стали интересовать всё более содержательные вещи. В это же время возник Лимуд - как британская франшиза, в 2006 году мы подписали договор (Михаил Либкин - сопредседатель ежегодной еврейской образовательно-культурно-развлекательной конференции Лимуд Москва - прим. ред.). И я как человек увлекающийся стал всё больше втягиваться в менеджмент проектов. Пару лет назад - я работал на должностях руководителя отдела информационных технологий и директора по развитию - мне сказали: у тебя есть два варианта. Один - занять позицию руководителя ОРТа в России. Другой - тоже занять эту позицию.

- Не может быть, чтобы 140 лет организации, где вы работаете, не давили тяжким историческим грузом.

Мне кажется, ценностная система ОРТа за это время совершенно не изменилась. Эту организацию придумал фанатичный, совершенно сумасшедший в хорошем смысле человек - Николай Бакст. Он рассуждал так: у нас есть бедный народ наш, надо давать ему самое лучшее образование, другого способа выжить нет. Бакст родился недалеко от Минска, в очень религиозной семье, окончил раввинскую школу, стал первым профессором-евреем во всей Российской империи, жил в Петербурге. То есть, выйдя из религиозного мира и оставаясь глубоко иудеем, как про него писали современники, он всё же понимал важность качественного светского образования. То же представление есть у нас и сейчас. Мне нравится, как кто-то из лидеров ОРТа сказал: наша амбиция - быть министерством образования еврейского народа.

- Первоначально ОРТ обучал ремеслам. Теперь обучает технологиям - ремеслам XXI века?

Да, в России ОРТ - некоммерческая организация, которая занимается поддержкой образовательных инициатив прежде всего в еврейских школах, хотя не только в них. И эти инициативы связаны в первую очередь с технологическим образованием - всё, что сейчас называется STEAM fields: science, technology, engineering, arts, mathematics. Как и Николай Бакст, мы стремимся к тому, чтобы образование в еврейских школах давало их выпускникам самое лучшее будущее, какое только можно получить.

- Мне кажется потрясающей идея, которой во второй половине позапрошлого века были движимы люди, выходившие из черты оседлости, а в прошлом веке создававшие государство Израиль: уметь жить на земле, создать всё заново, стать нацией. В России XIX века это выглядело отчаянно смело.

Всё выглядело достаточно интересно. 1880 год, еще не закончилось правление Александра II. Он был позитивно настроен по отношению к евреям, законы черты оседлости менялись, было много послаблений, люди начали двигаться. Бакст исходил из того, что для нормальной жизни человеку нужно ремесло и умение заработать. Классические схемы тогдашнего еврейского образования — ешивы - не подразумевали преподавания каких-либо предметов, кроме глубоко еврейских. Там не учили даже русскому языку. Бакст понимал, что за пределами местечка человек не мог выжить без русского языка и без практических знаний. Одновременно и местечко как таковое уже не могло себя обеспечить, экономически нормально существовать. Поэтому идея была только одна: поддержать общину, поддержать людей, где бы они ни находились.

- Что нам известно о тех евреях, которые в ХIX веке пытались расширить вынужденные границы, найти для себя новую жизнь?

На этот вопрос несложно ответить. Сохранились протоколы заседаний ОРТа, прямо начиная с 1880 года. И мы точно знаем, кто были эти люди и о какой помощи они просили. Вот, например, прошение портного Хромого в местечке Богуслав о назначении ему пособия на переселение в Царицын, рассмотренное Комитетом 14 июля 1881 года. Сведения о портном Хромом предоставляет некий доктор Манасевич из Черкасс. Решено выслать доктору Манасевичу 75 рублей на переселение портного Хромого в Царицын. А еще сообщить, что после получения извещения о прибытии ему будут немедленно высланы 100 рублей на обзаведение. То есть, говоря сегодняшним языком, Хромой переезжает из своего местечка в Волгоград, он же Царицын, потому что в Черкассах и так хватает портных. Но не просто так, а с ремесленным сертификатом - иначе черту оседлости не преодолеть.

Есть, например, много прошений от ешив, которые хотели бы открыть у себя ремесленные классы и просили денег на закупку какой-нибудь машины или аренду мастерской. Женские курсы просили помочь с оплатой труда мастериц и так далее. По протоколам видно, что все эти важные люди в комитете ОРТ - профессор Бакст, банкир Варшавский, раввин Драбкин - собирались не реже раза в месяц, чтобы рассматривать просьбы от портных и башмачников. Кому-то давали деньги, кому-то отказывали. В таком режиме эта деятельность продолжалась более двадцати лет, и к началу Первой мировой войны у организации были сотни ремесленных школ и училищ в самых разных городах - везде, где есть евреи. Важно, что во главе Общества ремесленного труда стояли очень серьезные финансисты и предприниматели - Самуил Поляков, Гораций Гинцбург и другие. В чём, в чём, а в финансах они разбирались хорошо и сумели всё организовать правильно.

- Вы сами находите документы в архивах?

Моя работа связана с повседневной деятельностью ОРТа в России. Но я люблю историю этой организации, и она сама тоже очень любит свою историю. Издано несколько фундаментальных трудов, важнейший из которых - книга Леона Шапиро. Есть чудом уцелевший архив - он теперь хранится в нашем центральном офисе, в Лондоне. Там, во Всемирном ОРТ, работает несколько русскоязычных сотрудников, которые часто присылают почитать что-нибудь интересное. Есть историки в Москве и Петербурге, которые занимались ОРТом, - Ефим Улицкий, Александр Иванов. Появляются и неожиданные открытия. Так, однажды мне позвонил издатель Михаил Гринберг с идеей книги Марка Уральского об Илье Троцком - человеке, который создал ОРТ в Аргентине.

Наконец, есть фонды в современных российских архивах. Прежде всего это так называемый еврейский архив, который был сформирован, когда в 1930-е годы в СССР начали закрывать еврейские организации. В Центральном государственном архиве Москвы есть фонд, в котором более сотни дел, - это тысячи страниц материалов Московского отделения ОРТ с 1910 года до начала 1920-х.

Мимо него я никак не смог пройти. Дело в том, что московские власти дают льготы многодетным семьям, а у меня в августе как раз появился третий ребенок. Как многодетный отец я получил возможность бесплатно фотографировать архивные документы. Вначале я думал, что просто зайду, посмотрю, что-нибудь пересниму. Но быстро понял, что не уйду оттуда, пока не скопирую весь массив. И вот уже восемь месяцев я провожу там по два часа в неделю, осталось немного. 

- Нашли что-нибудь особенное?

Вот один пример - фотография, она есть в нашем архиве. В Москве в 1923 году на месте нынешнего Парка Горького проходила Первая всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка. А там, как оказалось, был еврейский павильон - есть фото с изображением выставочного стенда ОРТа - инсталляции, как бы мы сейчас сказали. Но фотография совсем старая, не лучшего качества, на ней видно, что крупными буквами написано про 37 профтехшкол, 570 еще чего-то. А что написано мелким шрифтом - не читаемо. То есть, понятно, что организаторы павильона чем-то хвастались - но чем именно, разглядеть не удается. В один свой выходной решил специально поехать в Ленинскую библиотеку, продолжить поиски. Жена спрашивает: «Ты куда?» Отвечаю ей: «Не могу сказать, ты меня убьешь». Но удалось найти кое-какие документы об этой выставке, буду искать дальше.

Мне кажется совершенно невероятным существование организации, которая помогла миллионам людей! Бывший посол Израиля в России Дорит Голендер вспоминала однажды, что ее мама еще до войны окончила школу ОРТ в Каунасе, а потом работала в ней. Мой коллега как-то летел в Штаты, и в самолете рядом с ним оказался человек из Ирана, мусульманин. Он рассказал, что учился в школе ОРТ в Тегеране. Удивительная история случилась недавно со мной. В Америке меня попросили зайти в клуб при еврейской общине для пожилых русскоязычных, просто поговорить с ними по-русски, о чём угодно, поразвлекать. Я пришел, стал рассказывать про наш московский Еврейский музей, еврейские школы, про ОРТ. И вдруг один девяностолетний дедушка говорит, что в 40е годы учился в школе ОРТ в Оргееве - это Бессарабия, потом Молдавия. Я попросил своих коллег из архива в Лондоне срочно найти мне фотографию этого Оргеева и этой школы - может быть, он ее узнает.

- Архивные документы - они все на идише?

Очень немного на идише. Девяносто девять процентов всей документации на русском языке, даже с американскими коллегами из российского ОРТ переписывались по-русски. В 1920-30-е годы ОРТ активно распространялся по миру - туда, куда ехали евреи. В Аргентину, в Мексику, в Бразилию, в Иран. И на советский Дальний Восток ОРТ поехал тоже. В Российском государственном архиве экономики есть материалы с чертежами домов в Биробиджане, постройку которых финансировал ОРТ, сметы ремесленных школ. В одном из райцентров, например, был мраморный завод. Мы знаем, что он поставлял мрамор для московского метрополитена - в частности для станции Белорусская, такой розовый, с прожилками.

Сегодня ОРТ работает в 37 странах мира. В учебных заведениях сети образование получают более 300 000 человек в год. Выпускники ОРТа составляют 25 % специалистов индустрии hi-tech Израиля.

- Евреи в Биробиджане вели тогда, в 1930-е годы, особый образ жизни?

Мне кажется, что еврейский колхоз мало чем отличался от любого другого тогдашнего колхоза. Это были абсолютно такие же колхозники, такие же рабочие, как и все остальные, но со своей предысторией. И своим языком. Поэтому большая часть пособий агрономического отдела ОРТ тех времен - а их было огромное количество - выпускались на идише. У нас есть фотографии каких-то ортовских мастерских: на стене портреты Сталина и Ленина, надпись на идише. Работники, судя по всему, пытались поддерживать какие-то традиции, старались не работать по субботам. Однако мы, например, знаем, что в еврейских колхозах выращивали свиней.

У нас есть огромный архив документов, свидетельствующих о том, как люди из Швейцарии, Германии, Америки просили поселить их в Биробиджане. ОРТ участвовал в оформлении виз, устройстве на местах и так далее.

- Что потом стало с этими людьми?

Хотим найти их следы. В любом случае эта деятельность ОРТа продолжалась до 1938 года. К тому времени у организации были сотни рабочих, мастерские, машины. Но советское правительство заявило в очень лаконичном официальном письме, что более не нуждается в услугах иностранной организации. Тогда же в СССР закрылся «Джойнт» и другие еврейские организации.

ОРТ передал все училища государству, евреев-ремесленников перевели на государственные предприятия. Глава Советского ОРТ и представитель Всемирного союза ОРТ Яков Цегельницкий был репрессирован и умер в 1942 году в Унжлаге. В деле Цегельницкого фигурирует еще один человек - Борис Швейцер, инструктор по набивке тканей. Его расстреляли в 1938 году. Так прервалась 58-летняя деятельность ОРТа в России. Возобновилась она только в 1991 году.

- И ОРТ, созданный в России, вернулся как международная организация.

Мне кажется очень важным рассказывать людям о том, что это изобретение русских евреев поменяло картину еврейского образования во всём мире. И не только еврейского. В Израиле ОРТ создал сеть ремесленных училищ - и эту образовательную модель затем использовала премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер для развития системы городских технических колледжей в своей стране. Система ОРТ - одно из тех «изобретений», которым Россия может по праву гордиться.

Вот и получается, что пять финансистов и один ученый-физиолог 140 лет назад придумали в Петербурге «социальный стартап», который сегодня является крупнейшей в мире международной образовательной организацией, включающей 16 школ в бывшем СССР, школы и колледжи в Аргентине, Мексике, Италии, Бразилии, Испании, Чехии, Франции, Израиле, Южной Африке, в Сингапуре и других странах, университет в Уругвае и еще десятки различных образовательных проектов по всему миру. Мне кажется, совершенно уникальный пример. В 2000 году мы установили памятную табличку на доме в Санкт-Петербурге, на Галерной улице, где жил Самуил Поляков и где проходило то первое заседание ОРТа в 1880 году. Я очень хочу, чтобы школьники, которые учатся у нас, понимали, какое это великое наследие.