На краудфандинговой платформе Boomstarter прямо сейчас идет сбор средств, необходимых для завершения работы над новым фильмом венецианского лауреата

Алексея Федорченко (его мокьюментари «Первые на Луне» в 2005 г. назвали лучшим документальным фильмом программы «Горизонты», а «Овсянки» в 2010-м получили приз за лучшую операторскую работу и приз ФИПРЕССИ). На международном фестивале в Роттердаме «Войну Анны» покажут уже в это воскресенье, но на то, чтобы как следует доделать звук и цветокоррекцию, создателям все еще не хватает примерно 800 000 руб. (Просто для контекста: Министерство культуры в последнее время фигурирует в прессе в основном в связи с гонениями на медвежонка Паддингтона.)

При этом «Война Анны», снятая без государственного участия (бюджет фильма сложился из личных средств авторов, вкладов нескольких частных лиц и помощи фонда «Генезис»), кажется, лучший российский фильм о войне за последние годы. И абсолютно поперечный официальному, громыхающему подходу к теме. Камернее, чем здесь, не бывает: это история шестилетней еврейской девочки, которая прячется в здании занятой немцами комендатуры, – кажется, что несколько дней, а на самом деле два года. Магическое пространство бывшей школы для взрослеющей в своем заточении Анны – одновременно минное поле и поле чудес. Отчасти это похоже на «Лабиринт Фавна»: страшная сказка сплетается с еще более страшной (в своей обыденности) реальностью.

Интересно, что во многом вопреки официальной культурной политике замечательный фильм Федорченко – часть ощутимого российского присутствия на 47-м фестивале в Роттердаме: помимо «Войны Анны», которая украсит программу Voices («Голоса»), в секции The Bright Future (назовем ее «Светлое будущее») покажут «Тесноту» Кантемира Балагова и «Аритмию» Бориса Хлебникова, а в разделе The Deep Focus («Глубина резкости») – «Осла» Анатолия Васильева и эстетский «Мешок без дна» Рустама Хамдамова.

Роттердамский фестиваль и сам по себе мешок без дна. Он устроен по матрешечному принципу: в каждой из четырех главных секций – несколько программ, в каждой программе – очень много фильмов, внутри фильмов тоже наверняка что-то есть. В Роттердаме очень дружелюбная и демократичная атмосфера, и это совершенно не иерархический фестиваль, тут нет ощущения, что одна программа главнее другой. Формально основной конкурс совсем маленький, и в отличие от Каннов, Венеции и Берлина его призы – не кульминация: роттердамских «Тигров» раздают за три дня до закрытия. И именно за счет этого у Роттердама, который для российской публики и прессы существует немного в тени большой фестивальной тройки, такая серьезная в профессиональной среде репутация: он весь про новые имена, не просто же так главная секция фестиваля называется The Bright Future. За дебюты в этой программе вручается приз – 10 000 евро (которые можно будет потратить на разработку следующего проекта), еще 10 000 выделяет Фонд Хуберта Балса (для которого эта награда – только часть обширной работы по поддержке авторского кино во всем мире). В комплекте же с «Тигром» за лучший фильм в главном конкурсе победителю полагается уже 40 000 евро.

Но красноречивее всего о фестивале в Роттердаме говорят все же не награды, а его фильмы – даже в виде лаконичных аннотаций в каталоге. Бенгальская бабушка мстит гангстерам за внучку. У еврейки страстный роман с палестинцем. Японский режиссер грустит накануне дня рождения. Польская девушка живет в проголосовавшей за Brexit Великобритании. Филиппинские айтишники контролируют социальные сети. Женщина-орнитолог едет в Руанду. Доминиканский евангелист оказывается перед моральным выбором. Португальский растаман ищет отца. Будут и беженцы на острове Лесбос, и хакеры, и баттл-самба. Все вместе это, конечно, Ноев ковчег. Безумная мозаика со всех концов мира, портрет планеты, которая крутится уже так быстро, что континенты ее смешались, а границы смазались. И в таких местах, как Роттердам, точно знают, что это хорошо.